Щит из магнита

Никогда за время полётов в космос, за исключением сравнительно коротких лунных экспедиций, человек не оказывался достаточно далеко от Земли, чтобы выйти из-под влияния её магнитосферы, прикрывающей нас от солнечных вспышек. А для рейсов на Марс или дальше инженерам придётся решать задачу защиты экипажа от губительной радиации. Возможно, выходом окажется "магнитоплазменный щит", прообраз которого недавно испытали учёные.

Астронавтам из миссий Apollo просто повезло. Все экспедиции пришлись на те дни, когда солнечный ветер был не очень силён. Хотя в те годы и случались вспышки, в которых поток заряженных частиц от Солнца возрастал настолько, что мог бы поставить под угрозу не только здоровье, но даже жизнь покорителей космоса.

С Международной космической станцией дело обстоит проще. Во-первых, в значительной степени её защищает земная магнитосфера. Во-вторых, пусть и крайне разреженная атмосфера планеты, всё ещё присутствующая на высоте полёта МКС (примерно 400 км), тоже способствует защите. В-третьих, у космонавтов и астронавтов есть возможность на время вспышек укрываться в отсеке с более толстой изоляцией.

(И всё равно британцы предлагают пристыковать к МКС дополнительное убежище с ещё более мощными противорадиационными стенками.)

На Луну и дальше – на Марс – открывать новые земли. Космическая радиация ставит большой знак вопроса на этих честолюбивых планах (иллюстрация ESA).

Основная опасность солнечного ветра проистекает от высокоэнергетических (10-100 мегаэлектрон-вольт, а в отдельных случаях до 10¹⁰ эВ) частиц, 90% которых составляют протоны, ещё 9% — альфа-частицы, а остальное в основном электроны, хотя попадаются также самые разнообразные ядра тяжёлых элементов.

Поток этот крайне разрежен, но зато несётся со скоростью от 300 до (в отдельные моменты времени) 1200 км/с, что позволяет частицам легко проникать через стенки корабля, вонзаться в тела астронавтов, повреждая клетки и, что особенно опасно, ДНК.

И главное — это плазменное течение непостоянно, а сильно зависит от погоды на Солнце. Потому в длительных межпланетных полётах (добираться до Марса придётся порядка восемнадцати месяцев) попасть в удачное "окно", как в случае с "Аполлонами", — не получится. Наращивать слои биозащиты? Это очень заметно увеличит массу корабля, которую инженеры стараются снизить всеми возможными способами.

Даты полётов Apollo (голубые вертикальные линии с номерами экспедиций) и уровни потока протонов от Солнца (жёлтые вертикальные чёрточки). Нелинейная шкала справа – доза радиации в единицах REM. Горизонтальные линии отмечают уровни для сравнения: светло-жёлтая – средняя годовая доза на уровне Земли, жёлтая – годовая доза работников АЭС и других производств, связанных с радиацией, оранжевая — лучевая болезнь, красная – смертельная доза (иллюстрация NASA).

А может, воспользоваться "патентом природы"? Коли земная магнитосфера так хорошо защищает нас от солнечных вспышек, можно ли воспроизвести её в маленьком масштабе на борту космического корабля?

Идее этой самой по себе — много лет. Но не всё с ней так просто. Ещё в 1960-х годах учёные посчитали, что только приличных размеров (более 100 километров в поперечнике) магнитный пузырь мог бы оказаться достаточно эффективным, чтобы уводить тяжёлые заряженные частицы в сторону от корабля.

Для создания такого поля на пилотируемый аппарат пришлось бы ставить столь крупные и тяжёлые катушки индуктивности и столь мощные источники электроэнергии (не вполне понятно — какие), что вся затея теряла смысл — проще было бы банально нарастить стенки.

Слева: простая стальная защита (или из иного плотного материала) недостаточна, даже при толщине в несколько сантиметров. Высокоэнергетические частицы солнечного ветра проникают сквозь неё либо производят вторичную радиацию. Справа: простое магнитное поле заставляет протоны и электроны закручиваться вокруг своих силовых линий. Это разнонаправленное вращение создаёт разделение зарядов, которое генерирует электрическое поле, в конечном итоге тормозящее ионы. Увы, для защиты корабля по такой схеме магнитное поле должно быть очень и очень сильным (иллюстрация Rutherford Appleton Laboratory).

Поэтому от магнитной защиты отказались. Но не навсегда. Ныне с новыми знаниями и новыми техническими возможностями к ней вернулись вновь.

Международная группа учёных во главе с Рут Бамфорд (Ruth Bamford) из британской лаборатории Резерфорда и Эплтона (Rutherford Appleton Laboratory — RAL) разработала проект "Мини-магнитосферы" (Mini Magnetosphere), которая могла бы закрыть корабль от космических лучей.

Исследователи посчитали, что чистый магнитный барьер действительно не справился бы с задачей (как и чистая электростатическая защита или "голый" плазменный барьер), но мини-магнитосфера, сходная с природной, — вполне сработала бы.

Это должно быть не просто магнитное поле, но сочетание поля с плазменным барьером, контролируемым этим самым полем. Такой барьер образуется из самих частиц солнечного ветра, набегающего на корабль, и этот же барьер взаимодействует с остальным потоком, а также с магнитным полем Солнца (очень слабым, но всё равно присутствующим даже на расстоянии, разделяющем Землю (или Марс) и наше дневное светило).

С учётом взаимодействия всех ингредиентов (потока высокоскоростной плазмы от Солнца, плазмы в барьере вокруг корабля, магнитного поля Солнца и поля корабля, а также токов, наводимых в плазме) магнитный щит может генерировать компактную диамагнитную полость вокруг космического аппарата, в которую солнечные космические лучи проникать практически не будут (иллюстрации Rutherford Appleton Laboratory).

Предыдущие исследования упускали из виду сложное взаимодействие сил в динамической квазинейтральной плазме, пронзаемой магнитным полем, — утверждают нынешние экспериментаторы. Везде, где есть плазма с различными по плотности и температуре областями, есть и собственные её локальные поля, поясняют учёные.

Прогресс в области токамаков — прообразов реакторов синтеза, где взаимодействию плазмы и поля уделяется огромное внимание, – позволил исследователям из Британии, Португалии и Швеции по-новому взглянуть на проблему магнитного щита для космических кораблей. Он фактически должен включать в себя все три активные защиты, рассмотренные ранее (плазменную, магнитное и электрическое поля), причём именно взаимодействие всех трёх приводит к желаемому результату.

В прошлом году участники проекта провели компьютерное моделирование, показавшее, что магнитный пузырь с поперечником порядка сотни метров (всего-то, сравните со 100 км в предыдущих работах) мог бы закрыть экипаж от действия солнечной радиации. Этот вывод был подтверждён в лаборатории, где команда Mini Magnetosphere построила миниатюрный прототип такой защиты.

Тут, кстати, надо сказать, что хотя и галактические космические лучи тоже способны нанести вред здоровью экипажа, главную угрозу путешественникам несут всё же солнечные космические лучи, интенсивность которых резко возрастает во время вспышек.

Один из участников эксперимента Джон Брэдфорд (John Bradford) из RAL наблюдает за опытной установкой, создающей "солнечный ветер в бутылке". Магнит внутри этой трубы воспроизводит в миниатюрном масштабе защитное поле нашей планеты (справа) (фото и иллюстрация Rutherford Appleton Laboratory).

Для опыта учёные воспользовались аппаратом LinX, ранее задействованным в экспериментах по изучению взаимодействия плазмы с рядом деталей токамаков. В основе установки — вакуумная труба диаметром 24 сантиметра и длиной 1,5 метра.

В ней имеется экспериментальная камера, в которую исследователи помещали постоянный или электрический магнит, имитирующий защиту корабля, а вдоль трубы специальный насос направлял сверхзвуковой (скорость больше 3 М) поток плазмы (H⁺, H₂⁺ и H₃⁺ в пропорции 90%, 5% и 5%).

Специальные катушки вокруг установки генерировали внутри поле (0,07 тесла), имитирующее межпланетное магнитное поле. Наконец, в роли генераторов поля корабля выступали по очереди постоянный цилиндрический магнит (на 0,2 тесла) и импульсный электромагнит (с напряжённостью поля на полюсах более 2 тесла).

Магниты крепились при помощи рычагов, позволявших сдвигать их относительно потока плазмы в разных направлениях.

Для снятия данных применялись различные датчики, фиксирующие распределение потока плазмы в пространстве, а также — высокоскоростная (50 тысяч кадров в секунду) видеокамера (работающая в видимом диапазоне волн), снимавшая происходящее через прозрачное окно.

Схема установки (иллюстрация Rutherford Appleton Laboratory).

Изначально у исследователей не было уверенности — а будет ли это всё же работать. Слишком много предшественников убеждали всех: действовать щит против столь высокоэнергетических частиц может только в планетарном масштабе, или около того. Однако когда установку включили — она сразу заработала, как и было задумано.

Более того, крошечная искусственная магнитосфера показала способность к саморегуляции, подобной таковой у магнитосферы Земли. "Когда она получает сильный толчок от плазмы, пузырь становится меньше. Видео показывает, что по мере повышения давления "солнечного ветра" щит становится меньше, но при этом ярче", — рассказывает Рут Бамфорд.

Экспериментаторы тщательно снимали параметры миниатюрной магнитосферы внутри аппарата, в том числе изменение плотности ионов во всех плоскостях и направлениях.

Эти данные позволили сделать вывод, что в первом приближении сравнительно простой (но довольно сильный) магнит может прикрыть себя от ударов частиц солнечного ветра. Впрочем, тонкостей тут — хоть отбавляй. (Этому опыту, кстати, посвящена статья вышедшая на днях в журнале Plasma Physics and Controlled Fusion.)

Несколько кадров опыта. Вверху: поток плазмы идёт слева. В ходе тестов учёные плавно меняли как энергию плазменного луча, так и положение защитного поля "корабля". Граница крошечной искусственной магнитосферы исправно смещалась в соответствии с балансом сил. Ударный фронт в месте резкого торможения плазмы визуализировался благодаря световой эмиссии, происходящей главным образом от взаимодействия плазмы с нейтральным газом (на врезке поток идёт справа). Внизу: вид на защитный пузырь сверху с наложением цвета, показывающего плотность плазмы (фотографии и иллюстрация Rutherford Appleton Laboratory).

Бамфорд заявила: "Первые эксперименты показали, что таким способом можно было бы защитить астронавтов от смертоносной космической погоды".

Итак, небольшие искусственные дыры в солнечном ветре — это всё необходимое, чтобы люди могли безопасно путешествовать к нашим ближайшим соседям (на Луну и Марс). Но до появления полномасштабных магнитных щитов, пригодных для установки на корабли, по прогнозу Бамфорд, пройдёт ещё 10-15 лет.

За это время исследователям предстоит понять, как лучше использовать такую защиту. Ведь существует ещё много нерешённых вопросов: каков будет вес конечной установки, как будет осуществляться контроль за её работой, какова окажется её надёжность.

К тому же существует выбор между вариантом монтажа магнитоплазменной защиты на самом корабле или на целом созвездии миниатюрных станций сопровождения, раскрывающих "зонтик" над пилотируемым аппаратом, когда это необходимо (да и на самом планетолёте подобная защита может работать временно, включаясь при появлении угрозы, то есть после вспышек на Солнце).

"Я не думаю, что установка сократится вплоть до всего лишь "магнита для холодильника", закреплённого на внешней поверхности космического аппарата", — смеётся Рут. Но, с другой стороны, вспомним, что раньше учёные полагали, будто генератор магнитного щита для межпланетного корабля окажется по размеру и массе едва ли не больше самого защищаемого звездолёта.

Театры через будку

Новейшие системы освещения, геотермальная энергия, сверхпрочное стекло. Разве это не атрибуты "порядочного" здания XXI века? Но перед нами нечто совсем непонятное. Лестница, никуда не ведущая, но неизменно вызывающая интерес прохожих. А некоторые к ней ещё и в очередь встают. За шоу, за песнями и плясками. И в некотором смысле – за городской легендой.

Площадь Даффи (Duffy Square) в Нью-Йорке — одна из достопримечательностей и частый пункт в маршруте туристов. Ведь это северная часть знаменитой Таймс-Сквер (Times Square).

Любители истории, возможно, захотят тут посмотреть на памятник отцу Францису Даффи (Francis D. Duffy), герою Первой мировой войны, но завсегдатаи бродвейских театров давным-давно протоптали сюда дорожки из-за другого, тоже в своём роде памятника — билетной будки TKTS, находящейся в ведении Фонда развития театра (Theatre Development Fund).

Боковые стены, балки, ступеньки и колонны, составляющие эту чудо-лестницу, выполнены из высокопрочного стекла. Ступени – трёхслойные, а внешняя их поверхность покрыта рисками против скольжения (фото Fred R. Conrad, Richard Perry, Michael Evans/The New York Times, Associated Press, Times Square Alliance).

С момента своего открытия в 1973 году TKTS стала культовым местом для любителей драм, пьес и мюзиклов, людей, обожающих ходить на концерты и различные танцевальные шоу. И неудивительно, ведь в TKTS можно купить билеты со скидкой в 25-50% от номинала.

Вообще-то в Нью-Йорке есть ещё пара касс TKTS, но в силу своего расположения и первенства именно будка на Таймс-Сквер стала знаменитой. Построила её местная архитектурная компания Mayers & Schiff Associates. Причём возвела, используя крайне ограниченный бюджет (город выделил на павильон всего $5 тысяч) и множество арендуемых частей для своей необычной конструкции.

В её основе лежало несколько старых строительных прицепов. На них авторы касс смонтировали трубчатые леса, на которых растянули полотнище с названием TKTS. Гигантские буквы служили элементом дизайна, а полотнище прикрывало покупателей от ветра и солнца. Поскольку сваи тут забивать было нельзя (метро проходит неглубоко), весь этот "воздушный змей" удерживался на месте тяжёлыми грузами.

Старая будка TKTS, то ли из-за полотнищ, то ли из-за крупной красной графики, почему-то вызывает ассоциации с социалистическими агитплакатами. А ведь где-то здесь и было придумано: "А лампы как станут ночь копать, ну, я доложу вам – пламечко! Налево посмотришь – мамочка мать! Направо – мать моя мамочка!" Маяковский, правда, нанёс визит славному городу на Гудзоне задолго до рождения TKTS, но разве за десятки лет само настроение Манхэттена изменилось? (иллюстрация и фото Mayers & Schiff Architects; Nicole Bengiveno/The New York Times; Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund; Fred R. Conrad, Richard Perry, Michael Evans, Associated Press, Times Square Alliance).

И надо сказать, несмотря на такую "непостоянную" конструкцию, удерживался долго — вплоть до наших дней. TKTS понравилась не только прохожим — её оценили и специалисты: театральная будка на Таймс-Сквер завоевала несколько призов в области архитектуры и городского дизайна.

Новый поворот в истории знаменитых касс произошёл в конце прошлого века, когда было решено реконструировать площадь Даффи, в том числе — построить заново знаменитую будку TKTS.

В 2000 году Фонд развития театра провёл конкурс, который выиграли австралийские архитекторы Таи Ропиа (Tai Ropiha) и Джон Чой (John Choi). Именно они придумали покрыть кассы ниспадающей красной лестницей (возможно, как ассоциацией непременной красной дорожке на церемониях награждения различных кино-, театральных и музыкальных конкурсов).

По первоначальному замыслу, лестница эта должна была начинаться прямо от ног отца Даффи.

Первоначальный проект Таи и Джона (иллюстрация Van Alen Institute).

По разным причинам реализация проекта затянулась, а в 2006 году организации Times Square Alliance и Coalition for Father Duffy совместно с компанией William Fellows Architects представили уточнённый вариант проекта, включающий расширение площади Даффи за счёт аннексии по одному ряду движения от Бродвея и Седьмой авеню.

В конце концов архитектурная компания Perkins Eastman создала финальный вариант реинкарнации знаменитой будки, причём отталкиваясь от дизайна Ропиа и Чоя. Но придумала знаменательное усовершенствование — сооружение должно быть выполнено из стекла, причём лестница наверху — тоже.

Второй и третий (финальный) вариант реконструкции TKTS (иллюстрации William Fellows Architects и Perkins Eastman).

Рубиново-красные ступени должны быть подсвечены светодиодами, решили архитекторы. И правда, одна из примечательных особенностей Таймс-Сквер — буйство ночных огней, выдающееся даже для Нью-Йорка. Зачем же нарушать традицию?

Длина этого сооружения (берущего своё начало почти от постамента Даффи) составила 20 метров, ширина нижней ступени — 13,7 метра, последней — несколько больше. Всего ступеней — 27.

Последняя возносит зрителей (а ведь сама Таймс-Сквер — уже достойное зрелище, не так ли?) на высоту 4,9 метра над уровнем тротуара 47-й стрит.

Новая TKTS, вид с Седьмой авеню. Внизу: ряды светодиодов, скрытых под стеклом ступеней, проложены между "лучами" опорной решётки. Снизу лежат ряды алюминиевых пластин, которые служат и отражателями, и защищают помещения будки от воды (фото Fred R. Conrad/The New York Times, иллюстрация Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund).

Одновременно на лестнице могут находиться сотни людей. Если стоять ровными рядами на каждой ступеньке, — все 1500.

А это очень полезное свойство нового сооружения — в момент празднования Нового года народу на Таймс-Сквер набивается видимо-невидимо. И все смотрят на южную часть площади, туда, где в последние мгновения года происходит падение знаменитого светящегося шара (Times Square Ball) и где на огромном экране идёт обратный отсчёт.

Но на самой лестнице из красного стекла новшества TKTS не заканчиваются. Как вам, к примеру, геотермальная антиобледенительная система для ступеней?

Антиобледенительная система. На врезке показаны трубы теплоносителя, уходящие глубоко под землю (иллюстрации Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund).

Под отражателями проходят ряды трубок, по которым циркулирует специальный раствор — теплоноситель. Эта жидкость проходит замкнутую систему, включающую трубы, которые уходят на 137 метров в грунт.

Там круглогодично царит температура 13 °С, что и позволяет системе охлаждать павильон летом и обогревать его, в том числе крышу-ступени, зимой.

Собственно будка, скрытая под лестницей, выполнена в виде раковины из стеклопластика. Внутри – 65 квадратных метров офисных помещений, а в одной из стен – 12 окошек касс. Позади раковины скрыты технические помещения, где расположена установка для обогрева и охлаждения сооружения (иллюстрация Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund).

16 октября 2008 года новая TKTS и обновлённая площадь Даффи были торжественно открыты мэром Блумбергом (Michael Bloomberg) в присутствии нескольких бродвейских артистов.

Окончательная цена нового сооружения (а она постоянно росла по мере строительства, шедшего более двух лет) составила $19 миллионов, из которых $11,5 миллиона были заплачены городом. В некотором смысле "временная" TKTS, просуществовавшая более трёх десятилетий, отомстила за "жадность" властей Нью-Йорка в начале 1970-х.

За всё это время, что любопытно, сменились шесть мэров, а через окошки TKTS на площади Даффи был реализован 51 миллион билетов.

Насосы геотермальной системы, кассы, ступени... Мельчайшие узлы и детали говорят о том, что перед нами не только чисто дизайнерский, но и высокотехнологический проект (фото David W. Dunlap, Fred R. Conrad, Richard Perry, Michael Evans/The New York Times, Associated Press, Times Square Alliance).

Тим Томпкинс (Tim Tompkins), президент Times Square Alliance, назвал новую TKTS "ярким светом в тёмное экономическое время".

New York Times пишет, что когда на церемонии открытия будки-лестницы Майкл Блумберг говорил о важности инвестирования в культуру и искусство, облака над Таймс-Сквер разошлись и показалось Солнце. "Солнце считает, что я прав", — засмеялся мэр.

Будка

Новейшие системы освещения, геотермальная энергия, сверхпрочное стекло. Разве это не атрибуты "порядочного" здания XXI века? Но перед нами нечто совсем непонятное. Лестница, никуда не ведущая, но неизменно вызывающая интерес прохожих. А некоторые к ней ещё и в очередь встают. За шоу, за песнями и плясками. И в некотором смысле – за городской легендой.

Площадь Даффи (Duffy Square) в Нью-Йорке — одна из достопримечательностей и частый пункт в маршруте туристов. Ведь это северная часть знаменитой Таймс-Сквер (Times Square).

Любители истории, возможно, захотят тут посмотреть на памятник отцу Францису Даффи (Francis D. Duffy), герою Первой мировой войны, но завсегдатаи бродвейских театров давным-давно протоптали сюда дорожки из-за другого, тоже в своём роде памятника — билетной будки TKTS, находящейся в ведении Фонда развития театра (Theatre Development Fund).

Боковые стены, балки, ступеньки и колонны, составляющие эту чудо-лестницу, выполнены из высокопрочного стекла. Ступени – трёхслойные, а внешняя их поверхность покрыта рисками против скольжения (фото Fred R. Conrad, Richard Perry, Michael Evans/The New York Times, Associated Press, Times Square Alliance).

С момента своего открытия в 1973 году TKTS стала культовым местом для любителей драм, пьес и мюзиклов, людей, обожающих ходить на концерты и различные танцевальные шоу. И неудивительно, ведь в TKTS можно купить билеты со скидкой в 25-50% от номинала.

Вообще-то в Нью-Йорке есть ещё пара касс TKTS, но в силу своего расположения и первенства именно будка на Таймс-Сквер стала знаменитой. Построила её местная архитектурная компания Mayers & Schiff Associates. Причём возвела, используя крайне ограниченный бюджет (город выделил на павильон всего $5 тысяч) и множество арендуемых частей для своей необычной конструкции.

В её основе лежало несколько старых строительных прицепов. На них авторы касс смонтировали трубчатые леса, на которых растянули полотнище с названием TKTS. Гигантские буквы служили элементом дизайна, а полотнище прикрывало покупателей от ветра и солнца. Поскольку сваи тут забивать было нельзя (метро проходит неглубоко), весь этот "воздушный змей" удерживался на месте тяжёлыми грузами.

Старая будка TKTS, то ли из-за полотнищ, то ли из-за крупной красной графики, почему-то вызывает ассоциации с социалистическими агитплакатами. А ведь где-то здесь и было придумано: "А лампы как станут ночь копать, ну, я доложу вам – пламечко! Налево посмотришь – мамочка мать! Направо – мать моя мамочка!" Маяковский, правда, нанёс визит славному городу на Гудзоне задолго до рождения TKTS, но разве за десятки лет само настроение Манхэттена изменилось? (иллюстрация и фото Mayers & Schiff Architects; Nicole Bengiveno/The New York Times; Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund; Fred R. Conrad, Richard Perry, Michael Evans, Associated Press, Times Square Alliance).

И надо сказать, несмотря на такую "непостоянную" конструкцию, удерживался долго — вплоть до наших дней. TKTS понравилась не только прохожим — её оценили и специалисты: театральная будка на Таймс-Сквер завоевала несколько призов в области архитектуры и городского дизайна.

Новый поворот в истории знаменитых касс произошёл в конце прошлого века, когда было решено реконструировать площадь Даффи, в том числе — построить заново знаменитую будку TKTS.

В 2000 году Фонд развития театра провёл конкурс, который выиграли австралийские архитекторы Таи Ропиа (Tai Ropiha) и Джон Чой (John Choi). Именно они придумали покрыть кассы ниспадающей красной лестницей (возможно, как ассоциацией непременной красной дорожке на церемониях награждения различных кино-, театральных и музыкальных конкурсов).

По первоначальному замыслу, лестница эта должна была начинаться прямо от ног отца Даффи.

Первоначальный проект Таи и Джона (иллюстрация Van Alen Institute).

По разным причинам реализация проекта затянулась, а в 2006 году организации Times Square Alliance и Coalition for Father Duffy совместно с компанией William Fellows Architects представили уточнённый вариант проекта, включающий расширение площади Даффи за счёт аннексии по одному ряду движения от Бродвея и Седьмой авеню.

В конце концов архитектурная компания Perkins Eastman создала финальный вариант реинкарнации знаменитой будки, причём отталкиваясь от дизайна Ропиа и Чоя. Но придумала знаменательное усовершенствование — сооружение должно быть выполнено из стекла, причём лестница наверху — тоже.

Второй и третий (финальный) вариант реконструкции TKTS (иллюстрации William Fellows Architects и Perkins Eastman).

Рубиново-красные ступени должны быть подсвечены светодиодами, решили архитекторы. И правда, одна из примечательных особенностей Таймс-Сквер — буйство ночных огней, выдающееся даже для Нью-Йорка. Зачем же нарушать традицию?

Длина этого сооружения (берущего своё начало почти от постамента Даффи) составила 20 метров, ширина нижней ступени — 13,7 метра, последней — несколько больше. Всего ступеней — 27.

Последняя возносит зрителей (а ведь сама Таймс-Сквер — уже достойное зрелище, не так ли?) на высоту 4,9 метра над уровнем тротуара 47-й стрит.

Новая TKTS, вид с Седьмой авеню. Внизу: ряды светодиодов, скрытых под стеклом ступеней, проложены между "лучами" опорной решётки. Снизу лежат ряды алюминиевых пластин, которые служат и отражателями, и защищают помещения будки от воды (фото Fred R. Conrad/The New York Times, иллюстрация Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund).

Одновременно на лестнице могут находиться сотни людей. Если стоять ровными рядами на каждой ступеньке, — все 1500.

А это очень полезное свойство нового сооружения — в момент празднования Нового года народу на Таймс-Сквер набивается видимо-невидимо. И все смотрят на южную часть площади, туда, где в последние мгновения года происходит падение знаменитого светящегося шара (Times Square Ball) и где на огромном экране идёт обратный отсчёт.

Но на самой лестнице из красного стекла новшества TKTS не заканчиваются. Как вам, к примеру, геотермальная антиобледенительная система для ступеней?

Антиобледенительная система. На врезке показаны трубы теплоносителя, уходящие глубоко под землю (иллюстрации Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund).

Под отражателями проходят ряды трубок, по которым циркулирует специальный раствор — теплоноситель. Эта жидкость проходит замкнутую систему, включающую трубы, которые уходят на 137 метров в грунт.

Там круглогодично царит температура 13 °С, что и позволяет системе охлаждать павильон летом и обогревать его, в том числе крышу-ступени, зимой.

Собственно будка, скрытая под лестницей, выполнена в виде раковины из стеклопластика. Внутри – 65 квадратных метров офисных помещений, а в одной из стен – 12 окошек касс. Позади раковины скрыты технические помещения, где расположена установка для обогрева и охлаждения сооружения (иллюстрация Nicholas Leahy, Perkins Eastman, Theater Development Fund).

16 октября 2008 года новая TKTS и обновлённая площадь Даффи были торжественно открыты мэром Блумбергом (Michael Bloomberg) в присутствии нескольких бродвейских артистов.

Окончательная цена нового сооружения (а она постоянно росла по мере строительства, шедшего более двух лет) составила $19 миллионов, из которых $11,5 миллиона были заплачены городом. В некотором смысле "временная" TKTS, просуществовавшая более трёх десятилетий, отомстила за "жадность" властей Нью-Йорка в начале 1970-х.

За всё это время, что любопытно, сменились шесть мэров, а через окошки TKTS на площади Даффи был реализован 51 миллион билетов.

Насосы геотермальной системы, кассы, ступени... Мельчайшие узлы и детали говорят о том, что перед нами не только чисто дизайнерский, но и высокотехнологический проект (фото David W. Dunlap, Fred R. Conrad, Richard Perry, Michael Evans/The New York Times, Associated Press, Times Square Alliance).

Тим Томпкинс (Tim Tompkins), президент Times Square Alliance, назвал новую TKTS "ярким светом в тёмное экономическое время".

New York Times пишет, что когда на церемонии открытия будки-лестницы Майкл Блумберг говорил о важности инвестирования в культуру и искусство, облака над Таймс-Сквер разошлись и показалось Солнце. "Солнце считает, что я прав", — засмеялся мэр.

Эта информация появилась в блоге TechFlash, созданным тремя известными в мире инсайда журналистами-шпионами: Todd Bishop, Eric Engleman и John Cook.

Компания называется bgC3 LLC и уже имеет зарегистрированную торговую марку с описанием bgC3 как “мозгового центра”. Также известно, что в уставе компании указаны различные сферы деятельности – “Научные и технические услуги”,”Отраслевой анализ и исследований”, “Дизайн и разработка аппаратного и программного обеспечения”.

Известно, что первоначально компания называлась Carillon Holdings и была основана в марте 2008 года, но в начале июля сменила bgC3, ровно через 10 дней после того, как Билла объявил о своем прекращении работы в Microsoft в режиме полного рабочего дня.

Забавно, но у компании пока нет никакой информации на веб-сайте, и инсайдеры мечутся в загадках, что же может означать аббревиатура bgC3?
Вот некоторые варианты:
1) “Третья компания Билла Гейтса”
– это его третья компания по счету после Microsoft и Bill&Melinda Gates Foundation.

2) “bg” -Билл Гейтс, “С” -катализатор бизнес-идей, “3″- смотри вариант 1).
- поскольку Гейтс объединяет новых людей и идеи, то это его новая роль.

Концепция технологического мозгового центра не будет нова для Билла Гейтса. Он уже принимал участие в мощных мозговых атаках со своим другом Nathan Myhrvold, бывшим главным директором по технологиям Microsoft, который в настоящее время возглавляет компанию Intellectual Ventures LLC. Именно через Intellectual Ventures LLC, Билл Гейтс осуществляет поддержку в областях по созданию альтернативных ядерных реакторов, которые производят зеленую энергетику.

Независимо от своих целей, инсайдеры предполагают, что у bgC3 нет амбиций стать еще одним чудовищем, ссылаясь на письмо направленное в прошлом году одному из местных чиновников города Kirkland, в котором представитель Билла Гейтса написал, что количество работников bgC3 будет ограничен от 40 до 60 человек, включая сотрудников и посетителей. Офис компании расположен в городе Kirkland, Wash.

В то же время, это не совсем обычные служебные помещения. Немногочисленные посетители рассказали, что офис нашпигован высокотехнологичными продуктами Microsoft, в том числе сенсорным экраном, используемый в качестве гостевой книги и еще много чего интересного.

Активной деятельности пока не замечено, но по данным базы данных по патентам и товарным знакам США, компания подала 29 сентября заявки на регистрацию торговой марки: логотипа “C3″ и на печатное изображение “BGC3″.

Сам же Билл Гейтс пока нем как рыба, и обсуждать какие-либо конкретные планы пока не намерен, но признал, что помимо офиса в Microsoft, он будет работать и в офисе bgC3 в Kirkland.

Пентагон вновь задумался о системе космической ПРО

Конгресс США одобрил выделение $5 млн на проведение независимого исследования о вероятности размещения системы противоракетной обороны в космосе. Аналитики называют эту меру потенциальным шагом вперед к возрождению программы, которой в эпоху Холодной войны дали шутливое название «Звездные войны».

Данные траты включены в «Закон о выделении оборонных расходов» на 2009 г., подписанный Джорджем Бушем 30 сентября с.г. На эти деньги Пентагон сможет нанять одну или несколько компаний, которые займутся изучением осуществимости и целесообразности размещения в космосе систем перехвата ракет, сообщает агентство Reuters.

Консультативный совет Госсекретаря США Кондолизы Райс представил на рассмотрение политика отчет, в котором говорится о необходимости создания новых систем противоракетной обороны в ответ на «растущую мощь Китая», в том числе – в околоземном пространстве.

По оценкам Независимой рабочей группы - экспертной группы по ПРО, - пробные испытания космической системы обороны могут быть произведены в течение трех-пяти лет. Их стоимость будет варьировать от $3 до 5 млрд.

Критики проекта утверждают, что расходы на него окажутся гораздо более значительными. Кроме того, размещенные в космосе системы могут вызвать вражескую атаку, в результате которой пострадает обширная сеть американских спутников, использующихся в том числе Пентагоном.
Prian.ru

ИТ-учет

Минздрав планирует развернуть федеральную систему сбора, учета и обработки данных пациентов. Система охватит более 13 тыс лечебных учреждений, а ее бюджет составит 13,9 млрд руб. ($530 млн).

Минздравсоцразвития рассказало общественности, что собирается развернуть крупную федеральную ИТ-инфраструктуру для сбора и учета медицинских данных граждан. Система с непростым названием «государственная информационная система персонифицированного учета оказания медицинской помощи гражданам Российской Федерации» начнет внедряться в будущем году, а полный ее запуск намечен через три года.

Система предназначена для сбора, систематизации и быстрого обмена данных о пациентах государственных лечебных учреждений. По планам Минздрава, в 2011 г. к системе будет подключено 13163 таких учреждений, в том числе 2,4 тыс поликлиник и 5,3 тыс стационаров.

По плану Минздрава, обработка данных будут осуществляться в одном федеральном и 86 региональных ЦОДах. Для работы с системой в медучреждениях ведомство планирует применять программное решение на базе Open Source-продуктов. Связь между учреждениями будет осуществляться через отраслевой защищенный интранет.

Внедрение первой очереди системы ожидается уже в будущем году. Как рассказывает разработчик концепции системы и директор ИТ-департамента Минздравсоцразвития Олег Симаков, трехлетние расходы на внедрение системы составят 13,9 млрд руб. (около $530 млн), причем в 2009 г. ожидается финансирование в размере 4,247 млрд руб. (около $161 млн).

[Вопрос централизации ИТ в отечественной медицине зрел давно]
Вопрос централизации ИТ в отечественной медицине зрел давно

Разработчик системы учета медицинских данных — директор департамента информатизации Минздравсоцразвития Олег Симаков. Возглавляемая им сейчас специальная ИТ-структура появилась в Минздраве только в этом июле. Перед тем, вступить в нынешнюю должность, Симаков работал главным конструктором системы ГАС «Управление» (по информации CNews, он и по сей день совмещает эту деятельность с должностью в Минздраве).

Аналитик CNews Analytics Наталья Рудычева расценивает программу Симакова как скорее положительное явление: «Вопрос единой ИТ-системы в российской медицине назревал давно. В регионах информатизация если и случалась, то была разрозненной и спонтанной. Не зря состояние ИТ в отечественной медицине называют «информационным хаосом». Теперь, по крайней мере, есть надежда, что дело сдвинется с мертвой точки».

По ее словам, позитивное впечатление производит и сам разработчик стратегии Олег Симаков: «У него уже есть опыт подобных проектов — построение системы ГАС «Управление» в должности главного конструктора — и контакты в Мининформсвязи. Другое дело, что в министерстве недавно сменилось руководство, и нужно посмотреть, какие связи у него остались».

У России есть успешный опыт создания телекоммуникационной инфраструктуры национального масштаба, напоминает гендиректор компании «Синтерра» Виталий Слизень. В рамках национального проекта «Образование» более 52 тыс. образовательных учреждений во всех уголках страны получили круглосуточный неограниченный доступ к сети интернет.

«Государство не только развивает российскую телекоммуникационную инфраструктуру и помогает отрасли связи и ИТ преодолеть кризис, - считает Слизень, - но и решает задачи, о которых говорил Игорь Щеголев, министр связи и массовых коммуникаций РФ, – интернетизация библиотек, музеев, больниц, развитие GRID-технологий. Правительство Соединенных Штатов в годы Великой депрессии стало строить дороги, которые стали дальнейшим стимулом для развития всей страны. Уверен, что развитие ИКТ также может стать одним из ключевых драйверов для российской экономики».

Пятиэтажка

Первое "нулевое" здание в Китае построили итальянцы для британского университета. Такая интернациональность не случайна. Молодые инженеры и архитекторы будут учиться здесь как раз строительству "нулевых" домов, причём не только для Поднебесной, но и для всего мира. Так что авангардное сооружение, появившееся в 200 километрах южнее Шанхая, послужит студентам и учебным корпусом, и живой лабораторией.

20 сентября этого года состоялось торжественное открытие Центра экологически рациональных энергетических технологий (Centre for Sustainable Energy Technologies — CSET). Это научное и учебное учреждение является подразделением университета Ноттингема в Нинбо (University of Nottingham at Ningbo) – то есть китайского кампуса британского вуза.

Здание CSET спроектировала итальянская компания Mario Cucinella Architects (MCA), наполнившая его современными решениями, позволяющими максимально полно задействовать природные возможности для терморегуляции и освещения. И, конечно, сооружение это само обеспечивает себя электричеством.

Приличных размеров стеклянная стена обращена на юг. Теплоизоляция на высоте – стена двойная (фотографии Mario Cucinella Architects).

Надо отметить, что здания с нулевым балансом энергии (Zero-energy building) постепенно завоёвывают мир. Пока их ещё очень мало, но деваться некуда: не хотите зависеть от надёжности электросетей или скачков цен на нефть – обзаведитесь собственными источниками энергии.

Коттеджи, павильоны и даже высотки обзаводятся ветряками и солнечными панелями. Помимо экологии данные (не самые дешёвые) технологии приятны тем, что позволяют заметно экономить на эксплуатации.

Наше внимание не раз привлекали дома-электростанции и целые "экогорода": приземлённо-реальные, спорные и совсем уж фантастические.

Как и в случае со свежим проектом подземного стадиона в Дохе, заглубление части рабочих помещений центра служит "климатическим" целям. Да и вообще правильное распределение воздушных и световых потоков в зависимости от высоты положения Солнца над горизонтом обеспечивается всей структурой сооружения (иллюстрации Mario Cucinella Architects).

Каждый новый подобный проект оказывается интересным по-своему. Особенно если экологическая чистота и энергетическое самообеспечение новичка сочетается с нетривиальным внешним видом. Где какая стена у CSET? При беглом взгляде и не поймёшь, такое нагромождение ломаных линий.

Создавая это причудливое строение, итальянцы черпали вдохновение в китайских фонариках и традиционных деревянных жалюзи и ширмах. Но этот "фонарик" — взгляд в будущее, а не в прошлое.

CSET общей площадью 1300 "квадратов" обеспечивается энергией за счёт фотоэлектрических батарей, раскинувшихся рядом, а также – ветряков.

Ветряк и солнечные батареи обеспечивают CSET электричеством, причём здание оборудовано аккумуляторами, способными накапливать энергию, которой хватит на две недели (фото с сайта nottingham.edu.cn).

В здании пять надземных и один подземный этаж. Все они соединяются между собой широкой шахтой, выходящей на крышу (но при этом прикрытой от дождя).

Этот элемент отвечает сразу за две особенности CSET – он позволяет отражённым лучам солнца проникать вглубь, сокращая потребность в электрическом освещении, а ещё – задаёт пути воздушных потоков.

Перекрёстное освещение прямыми и отражёнными солнечными лучами позволяет не включать лампы, что называется, "до последнего" (иллюстрация Mario Cucinella Architects).

В сочетании с геотермальной (как пишет MCA) энергией это позволяет обогревать внутренности сооружения зимой и охлаждать их летом с минимальными затратами "из розетки". Да и "розетка", как мы знаем, у CSET – своя собственная.

По утверждению итальянской фирмы, на своё охлаждение CSET тратит всего 7-8 киловатт-часов на квадратный метр в год, что приблизительно на два порядка меньше, нежели затраты обычного офисного здания на классическое кондиционирование в регионе, где большую часть года, мягко говоря, жарко.

Здание CSET вмещает аудитории и офисы, небольшой выставочный зал, а также несколько лабораторий: стенды для испытания фасадов, термическая лаборатория для проверки конструкционных материалов, климатическая камера и аэродинамическая труба, лаборатория моделирования солнечного освещения и так далее (фото Mario Cucinella Architects).

Авторы проекта подсчитали, что зелёный во всех смыслах корпус CSET позволит сократить сжигание угля на 448,9 тонны, а выбросы углерода на 1081,8 тонны в течение ближайших 25 лет. В масштабах Китая — небольшие цифры. Но это лишь пример, путеводная звезда.

Проблема загрязнения воздуха в Китае, особенно в больших городах и вокруг них, — ни для кого не секрет. Развивающаяся промышленность — лишь один из её источников. Взять тот же автотранспорт.

Недавно число моторных наземных транспортных средств (автомобили и тракторы) в Поднебесной превысило 168 миллионов, рапортует Treehugger. Много это или мало? В США, к примеру, это число превышает четверть миллиарда. Но зато в Китае темп роста парка — выше: более 5% в год, в то время как в тех же Штатах ежегодный прирост составляет менее 2%.

Лишь постороннему наблюдателю кажется, что перед ним случайные грани и подлинный хаос. На деле всё продумано и просчитано на компьютере (фото и иллюстрации с сайтов mcarchitectsgate.it, mcarchitects.it и nottingham.ac.uk).

В таких условиях "устойчивые" технологии вовсе не окажутся лишними. И в Китае вовсю развивают перспективное "зелёное" направление в архитектуре. Не без помощи зарубежных специалистов.

Например, несколько лет назад было открыто "Китайско-итальянское экологическое энергетически эффективное здание" (Sino-Italian Ecological Energy-Efficient Building — SIEBB) всё от той же MCA, построенное для университета Тсынхуа (Tsinghua University) в Пекине.

Интересно, что SIEBB даёт кров китайско-итальянскому исследовательскому и образовательному центру по защите окружающей среды и энергосберегающим технологиям. Прямо тенденция какая-то. Впрочем, чему удивляться после китайских студентов биологов и медиков, которых поселили в "живой клетке".

Рецепты SIEBB схожи с CSET: солнечные панели тут не только вырабатывают ток про запас, на ночь, но и дают живительную тень в жару, плюс оптимизация естественной вентиляции (фотографии Mario Cucinella Architects).

Здание спроектировано таким образом, чтобы минимизировать расходы на обогрев и охлаждение. У него есть свои солнечные батареи, но большую часть энергии сооружение получает от собственных генераторов, приводимых в действие газовыми двигателями.

Правда, о полном нулевом балансе этого своего творения итальянские мастера ничего не пишут.

Есть ещё несколько реализованных зданий такого рода. Но крупнейшим "нулевым" сооружением в Китае должна стать 300-метровая "Башня жемчужной реки" в Гуаньджоу, спроектированная американской компанией Skidmore, Owings & Merrill. Об этом проекте мы подробно рассказывали, ныне же небоскрёб находится на пути к завершению (плановая дата сдачи — 2009 год).

Центр "зелёных" технологий построен с максимальным использованием местных материалов. А ещё этот дом может похвастать системой сбора дождевой воды и повторного использования воды технической (иллюстрация с сайта mcarchitects.it, фото с сайта treehugger.com).

А к 2010 году близ Шанхая должен вырасти целый "нулевой город" — Дунтань (Dongtan).

Этот футуристический объект должен быть просто напичкан современными технологиями. Так что хорошие специалисты ему понадобятся. И, возможно, некоторые из них выйдут из стен CSET. Ведь данный центр можно считать учебником из стекла, бетона и металла. И неплохим ориентиром заодно. Представители университета Ноттингема назвали центр "маяком в мире зелёных технологий".

Пусть по размеру эта "нулевая" пятиэтажка невелика, но, как гласит китайская пословица, "путешествие длиной в тысячи километров начинается с одного шага".